Areola Interview

AREOLA INTERVIEW

Героями рубрики Areola Interview станут люди, чья деятельность раскрывает темы сексуальности и телесности. В первом выпуске рубрики мы беседуем с создателем журнала Meow Mag – Иваном Перцем. Речь пойдет об индустрии современных эротических медиа, цензуре и личном восприятии себя в этой сфере. Наши совместные фото сделал фотограф Алексей Никишин.

Meow Mag – независимый журнал о современной фотографии, телесности в визуальном искусстве и моде. Купить на lebigmag.ru онлайн, в Гараже в Москве, в Подписных Изданиях в Петербурге.

Даша: Изначально же Meow был эротическим журналом. Полностью эротическим. А потом он как будто сменил курс с эротики на fashion. Почему? (Ред.: Первые номера Meow были посвящены эротической фотографии.)

 

Иван: Я не решал делать его сначала эротическим, а потом каким-то другим. Просто я избавился от слова «эротический» в описании. Наверное, это было связано с тем, что я пытался найти каких-то спонсоров и на первое время это были шмоточки. Поэтому пошли съемки иногда и про одежду, но при этом эротические. Изначально я писал во всех интервью и соцсетях, что «эротический, эротический, эротический», чем привлек первое внимание, конечно, даже на сайте первого канала заметка была, но потом начались проблемы с facebook и проблемы, чтоб куда-то поставить этот журнал продаваться. Было не очень понятно, как лучше его позиционировать, все-таки он и в музеях и в кофейнях на главной улице города продавался. И я решил убрать слово «эротический». У нас уже появилась какая-то публика, первый номер прошел, второй прошел, люди о нас уже знали. И я решил писать, что это зин про эпатаж и телесность. То есть заменил слово “эротический” на «телесность» и добавил маркер 18+, чтоб когда берешь Meow Magazine, сразу более менее можно было понять, что ждет тебя внутри, но без упора на отдельную узкую тему. Ну и я ориентируюсь на эстетичные зарубежные журналы, например, Odiseo, S Magazine, там это тоже не афишируется.

Даша: А у тебя они тут есть? (Ред.: Беседа происходит в пространстве Аудитория. Уже закрытом на момент публикации.)

Иван: Да, есть все 6 номеров Odiseo. Последние номера S Magazine.

Так вот, мне бы не хотелось, чтоб люди хотели купить наш журнал, узнав, что он эротический. Хотелось скорее эффекта «сарафанного радио» или, чтоб люди видели случайно где-то упоминание Meow Magazine, и дальше им хотелось узнать, что это за журнал. И тогда это слово уже не очень нужно. Да и вообще никто так не пишет «эротический fashion журнал». Например, S Magazine — это как раз эротический fashion журнал, но они не пишут нигде про это и в первых тегах это не стоит. Fashion meets Art and Photography, мол.

Д: Но, кстати, у тебя и контент все равно изменился. А не только слово пропало.

И: Ну может быть. Я сам, видимо, больше во все это вник. В эти журналы. И поэтому стало больше векторов развития, не нравится быть в совсем узких рамках.

Д: Так спонсоры-то появились?

И: Да, вот в последнем, третьем, номере на задней обложке реклама бренда Oh My, они меня поддержали. Вообще это логично не просто голых девок снимать. Ведь у вас они тоже в основном не просто голые — на них что-то надето. Вот я и подумал, что можно сразу начинать коллаборировать со одеждой, с бельем. Ну и делать акцент на этом тоже, ну и да, искать рекламу.

Д: Окей, а почему изначально эротический тогда был?

И: Потому что нравится красота женского тела, когда она напоказ. Это как одно из проявлений свободы. Если ты не стесняешься показать свое обнаженное тело, как мне кажется, ты свободный человек, не зависящий от мнения окружающих, от пуританских зашоренностей, лишнего нет в голове. Ну и, может быть, потому что я эротоман, как и вы, наверное. (все смеются)

Д: Ну да, мы на этот вопрос в интервью всегда примерно то же самое отвечаем.

И: Да, я читал в одном из ваших интервью: «Почему вы снимаете голых девушек? – Потому что нам нравится на них смотреть.» Понятно же. Но мне также хочется на бумаге рассказывать о новых художниках, о современных фотографах — авторах с постсоветских пространств. А поскольку мне так нравится вся эта телесность, это и получилось с эротическим уклоном. И, мне кажется, современная фотография развивается как раз в таком ключе: эпатажности, телесности. Первыми, наверное, на ум приходит Dazed.

Д: Мне кажется, он давно таким был. Именно Dazed, Vice.

И: Это все равно современная фотография. Они же сколько лет это делают? 10-15-20? И продолжилась эта эстетика по-своему практически в каждом журнале, так или иначе рассказывающем об искусстве или моде.

Д: Ну да, думаю, где-то 10. Но для меня 10 лет — это срок, и в 2007 году вообще все по-другому совсем было.

И: Даже в VOGUE в куче fashion съемок все равно мелькает какая-то обнаженка. Голые груди или что-нибудь еще. В большинстве журналов совершенно естественно наблюдать голые тела. Например, какой-нибудь 032с, в нем спокойно полномера может быть отдано Юргену Теллеру, там будет два кадра, где на модели что-нибудь надето и подписаны вещи, и 48 кадров, где она голая бегает по студии или песку. Думаю, они тоже хотят выразить этим некую свободу. 50 лет назад это же вообще было немыслимо. А сейчас во множестве инстаграмов, например, можно увидеть фото, где люди сами себя снимают в зеркало голые. #OneFingerChallenge — да запросто, в режиме эпидемии и с упоминанием во всех новостях, даже без осуждения. Это такая тенденция времени, что люди стали намного проще относиться к обнажению, перестали стесняться.

Настя: Я сама недавно об этом думала, что еще даже лет 5 назад фотографии обнаженного тела в интернете вызывали очень бурную реакцию, девушки в основном очень стеснялись сниматься с обнаженной грудью. Например, когда мы начали делать AREOLA около 4х лет назад очень сложно было кого-то уговорить сняться, а теперь много девушек делают это без проблем, даже те, которые еще тогда стеснялись.

Вообще мне кажется, что в данный момент голое тело далеко не шокирующая история, сейчас гораздо сильнее эпатируют такие вещи как политика, дискриминация, гендерность и т.д.

Д: Да, это правда. Помню, когда я только начинала заниматься эротическими съемками — самой главной проблемой было найти модель, а теперь у нас их столько, хоть отбавляй.

И: Кстати, получается мы примерно в одно время начали делать наши журналы, где-то в 2013. Я еще до этого для FURFUR (Ред.: молодежное издание, где Даша начинала работать редактором эротической рубрики) в рубрику “Девушки” снимал и потом, когда запускал Meow, нашел некоторых молодых авторов и фотографов именно там, т.к. больше в подобном ключе никто ничего такого не делал. То есть делал, но это было пошло, а я искал какую-то грань, русских Райанов МакГинли, наверное. И девушки почти не выкладывали такие откровенные кадры в свои соцсети. Моделей и фотографов в этом жанре можно было по пальцам пересчитать. А сейчас прямо куча! И это круто.

Даша: Когда нам с Настей было условно по 20 лет, мы тусили с панками. Это я к тому,  с чего вообще началась моя история с фотографией вообще и эротической фотографией в частности.

Тогда был очень популярен в наших кругах фотоаппарат Olimpus Mju, его можно было купить за тысячу рублей, и пленка тоже стоила намного дешевле и проявка и оцифровка тоже. И мы тоннами скупали пленку и снимали все вокруг. Нас тогда окружали безумные тинейджеры, все много выпивали, устраивали сумасшествие, и это было невероятно интересно снимать. Делать такие репортажи изнутри. С того времени у меня осталось много архивов на Flickr.

Еще в один момент фотограф Леша Киселев хотел выпустить в Берлине печатный эротический журнал и предложил мне и еще паре человек наделать фоток в нашем стиле. Для первого номера у него была тематика “музыканты”.  Он купил мне гору пленок и сказал мол, мне нужно, чтоб ты поснимала своих друзей музыкантов голышом. Я начала думать, кто бы на это согласился и решила предложить моим приятелям из группы Big City Bastards поучаствовать. Пришла к ним на репетицию, они сказали: ” Давай ты выйдешь, мы разденемся, начнем играть, а ты зайдешь и начнешь снимать.” Фотки получились офигенные, я была очень довольна. Потом я попросила еще одного моего приятеля прийти посниматься в гости к другому моему приятелю. В итоге мы много выпили, и в итоге все разделись и даже вышли в таком виде на улицу, а тогда была зима и снег повсюду. Бегали у дома и фоткали друг друга. Правда, видимо, мы переборщили с алкоголем и фотки получились не очень.

Это я к тому, что тогда моя жизнь была плотно связана с фотографией, все это знали и благодаря этому я попала в  FURFUR на должность фоторедактора.

Правда, к тому моменту моя жизнь уже стала спокойнее и скучнее, меня перестали окружать отвязные панки и скейтеры, и мне стало скучно продолжать снимать самой. Как фотографу  мне больше нравится делать что-то вроде репортажей, чем делать постановочные снимки.

Тогда я сильно вдохновлялась журналом VICE. Фанатела от Dash Snow, Ryan McGinley, они тогда были самыми популярными из андеграундных фотографов.

Н: В тинейджерстве и немного за двадцать, я тоже любила плотно угореть. Лет в 16-17 каталась на скейте, любила самых отъявленных панков и громкие вписки. После двадцати мы с Дашей часто вместе проводили время так же безумно. Я тоже фотографировала, но я предпочитала романтику в фотографии,  мой фликр тех времён весь в таких хипстерских инди фотографиях. Мне нравилось производить впечатление, что я вся такая романтичная и возвышенная, но на самом деле я тоже была панкушкой.

Н: Мне было интересно как тебе живется и работается в нашей сфере эротики. Ты просто не выглядишь, как такой bad boy, вокруг которого все время вьются голые женщины и т.д. И как это влияет на твою личную жизнь? Кажется, у тебя есть девушка. Как она на это реагирует? Воспринимаешь ли ты девушек моделей как сексуальный объект или для тебя это только искусство?

И: Когда это было совсем увлечением, а это было уже довольно давно, кого-то я снимал, чтоб раздевать, да, но кого-то из знакомых раздевал, чтобы снять и оставить снимок на память, наверное. Но я уже не очень помню. Тогда это все было очень волнительно. Но потом я осознал, что если я хочу заниматься этим ради красоты, то нужно относиться к этому серьезней. И не принимать так близко к сердцу.


Н: То есть сексуальное влечение мешает тебе работать? Вот, к примеру,  Терри Ричардсон, который столько лет делает эротические снимки, все знают, что он хочет своих моделей и даже домогается их, но это ему никогда не мешало, а даже помогало. У тебя другой подход, да?

Конечно, хочется всех трахнуть, кого ты снимаешь!

И: Насколько я знаю, Терри Ричардсон изначально тусовался в порно индустрии и снимал, как там на площадках это все происходит. В принципе в его сфере, если ты харизматичный и тебя уже более-менее знают, то как бы ты себя ни вел, все равно все будет происходить нормально. А у нас если ты будешь себя неправильно подавать, то никто не будет с тобой работать.

Н: А тебе хотелось себя как-то так повести?

И: Конечно, хочется всех трахнуть, кого ты снимаешь! Вообще всем всегда хочется друг друга трахнуть же.

Д: Это я выделю большими буквами в интервью “КОНЕЧНО, МНЕ ХОЧЕТСЯ ВСЕХ ТРАХНУТЬ, КОГО Я СНИМАЮ”. (Все смеются)

И: В South Park была отличная серия на эту тему, кажется, про Тайгера Вудса, с главной саркастичной мыслью вроде: “Мужик который хочет кого-то трахнуть? О божечки, это так странно! Давайте это лечить!” Если серьезно, безусловно, ты должен получать удовольствие от процесса. Но, конечно, надо вести себя достойно. И ставить вокруг себя такую ширму, завесу, что ты делаешь это исключительно ради фотографии, иначе ты чем-то другим здесь занимаешься и сам с собой нечестен. Т.к., мне кажется, если относиться к модели непрофессионально на съемке, то получится не то, что другим людям будет интересно смотреть.

Н: Почему? Вот с тем же Терри, только слепой не увидит в его творчестве сексуальное желание, страсть, похоть. В этом-то и изюминка и совсем не мешает делать ему крутые фотографии.

И: У него получается да, но это если твой объект съемки заранее к этому нормально относится. Плюс, если брать американскую культуру, там давно это в порядке вещей. Ричардсон еще в 2001 снимал довольно пошлые кампейны для тогда еще интересной марки Sisley с молодой Куриленко, облизывающей статуи на улицах Парижа. Но он уникальный тип. Очень мало, кто так снимает, как он.

Н: Я знаю несколько фотографов, которые начали заниматься фотографией ради этого.

Д: Да, мне тоже некоторые фотографы признавались, что начинали заниматься фотографией ради девчонок красивых. А еще есть такая штука: нам часто пишут: “Видно, что это девушка снимала, а не парень.” И при этом часто с претензией, что мол девушки “не так” видят девушек. Как ты думаешь есть большая разница в женском взгляде на женскую же наготу и в мужском на нее же?

Н: Я хочу сама ответить на этот вопрос, можно?

Женщины все-таки на других женщин смотрят не как на сексуальный объект. И как бы нет искорки. Когда девушка модель идет на съемку к фотографу парню, она часто ему строит глазки, хочет понравится, в итоге с готовой фотографии девушка смотрит на зрителя, как бы пытаясь соблазнить его. В это же время фотограф пытается раздеть и изучить девушку, не просто как объект искусства. Для нас часто снимает девушка-фотограф нетрадиционной ориентации, но у нее все равно съемки выглядят как-то по-девичьи, парадокс.

И: Да, я тоже такое давно стал подмечать, что как будто бы есть разница. Но хотя сейчас все намного более расслаблены, даже чем лет 5 назад, и девушки в кадре перед парнем так сильно не зажимаются. А раньше можно было в фотографиях почувствовать какое-то напряжение, т.к. девушки сильнее сомневались в мотивах парня-фотографа. А для девушек фотографов было видно, что им больше доверия. Т.к. уже нет этого момента вожделения, и модель понимает, что снимают ее красоту, а не определенные части тела с какими-то вероятно грязными целями.

Н: Почему же тогда комментаторы в таком злом ключе вечно пишут об этом. Мол видно, что девушка снимала и это хуже, чем если бы снимал парень?

И: Мне кажется, что люди комментирующие в интернете не должны входить ни в какую статистику, если честно. Т.к. большинству из них просто больше нечего делать, кроме как писать комментарии, зачастую это какие-то злобные и не уверенные в себе школьники.

Д: Да, но на самом деле это распространенное мнение, и я много раз его слышала за эти годы. Меня это волнует, тк я на самом деле не чувствую какую-то большую разницу, когда снимает парень, а не девушка. Например, есть фотограф, живет в Париже, Стас Калашников – у него очень нежные снимки, а ведь он парень. И он не один такой.

Еще пример: в AREOLA  есть две съемки с одной и той же моделью, но одну сделала девушка – фотограф Юлия Ивашкина, а вторую парень – Сол.  Честно говоря, если бы съемки поменялись местами и оказалось, что съемку Сола снимала какая-то девушка, а съемку Юли – парень, я бы не удивилась.

И: А вот интересно, у вас же довольно известный интернет-проект с кучей обнаженки, наверное, вам пишут кучу неадекватных отзывов?

Д: Ну, кстати, нет. Нам вообще почти ничего такого страшного не пишут.

Н: Бывает, что у нас появляются неадекватные комментарии под съемками с нестандартными моделями, могут написать что-то обидное, но я сразу удаляю негативное и оскорбительное.

И: Есть такое явление: некоторые девушки во Вконтакте любят выкладывать свои обнаженные снимки. А потом выкладывают скриншоты чатов, как им пишут всякие злые или просто неадекватные люди. Например: “Вот я выйду из тюрьмы и тебя уничтожу.” или “Ты же будущая мать, как ты можешь такое выкладывать, мразь.” Жуть.

Н: Ваня, ты так и не ответил на вопрос: как твоя девушка относится к тому, чем ты занимаешься?

И: Ну я же не только этим занимаюсь, ха-ха. Вообще, с тех пор как я снимаю раздетых девушек, у меня несколько отношений сменилось. Кажется, каждый раз, чуть ли не в первый день, это представлялось как факт: “Дорогая, я могу уйти на целый день снимать другую женщину без одежды. И ты ничего с этим не поделаешь, я люблю этим заниматься, а еще журнал про это делаю.” И далее: “Вообще не удивляйся, если ты зайдешь, скажем, на кухню, а я сижу листаю на компе кучу фоток с голыми тёлками.” И  все к этому нормально относились.

Н: И вообще никаких проблем ни разу не было?

И: Если бы были какие-то проблемы, у меня, скорее всего, ничего бы с этой девушкой не получилось.

Д: Кстати, твоя девушка сама же снималась у тебя много и как только можно.

И: Да, я много ее фотографировал, и мы много чего придумывали вместе, и журнал она мне помогала делать и все презентации и так далее. Твоя девушка должна быть тебе и музой и компаньоном.

Д: Да, понимаю, наши парни с Настей, конечно, всегда только “за всеми руками” по поводу нашей деятельности, и еще всем с гордостью об этом рассказывают.

Н: Безотказный рецепт, чтоб парень тобой гордился – завести эротический журнал. И никаких подвигов.

И: Неужели у вас ни разу не было парня, который был бы против, чтоб вы сами, например, снимались голыми. Запрещал вам?

Д: Ну мы сами-то голые не снимаемся особо. Разве что в белье. Я последние три года была в отношениях с фотографом, с которым мы еще до романтических отношений общались на почве того, что он снимал для AREOLA. И когда мы только начинали встречаться, мне было все равно, что он часто кого-то фоткает обнаженным, но потом я все равно начала ревновать и переживать из-за этого. Я понимаю, это огромное противоречие, ведь он это делал и до наших отношений, да и я сама чем занимаюсь… Я ему не запрещала напрямую. Но когда были ситуации, что он уходил на целый день в студию снимать какую-то девушку, которая явно ему нравится хотя бы внешне, ведь он ее выбрал для съемки сам. И они там весь день были наедине, и я знаю, что модели перед ним красуются и заигрывают, ведь он и сам красавчик – в таких ситуациях я все равно переживала. И ему об этом рассказала. Он какое-то время еще продолжал это делать, но потом перестал.

И: Эх ты, загнобила парня.

Д: Я не запрещала и не гнобила его! Я и сама ему приводила моделей, когда мне нужно было, чтоб он снял им тесты для моего сайта. И я не ставила ограничений, как еще они могут сниматься, помимо кадров, которые нужны мне. И, кстати, многие такие тесты заканчивались тем, что он предлагал девушкам сняться топлесс, и некоторые соглашались, ведь он прекрасно снимает. И я была не против! Я к кому-то ревновала, к кому-то нет.

Один раз была ситуация, когда я чуть ли не впервые решила сняться у нашего общего знакомого в белье, и сначала мой бывший парень был не против, а потом все равно мне немного вынес мозг на эту тему. Но, я думаю, это было с непривычки, он потом извинился.

Н: Когда мне было лет 18, я пару раз снималась для журналов топлесс, а потом у меня появился парень – моя первая любовь, он был безумно ревнивый. Он был в бешенстве, когда узнал про мои топлес съёмки, называл меня даже шлюхой, говорил, что он не удивится, если где-то на просторах интернета найдет порно-видео со мной. Доходило до того, что он мог мне выносить мозг, если у меня был слишком большой вырез на майке! И заставлял удалять фотки даже с  ооочень отдаленным намеком на сексуальность. Тогда у меня переключился мозг, и я резко стала стесняться и бояться, что будет что-то видно. И только спустя 10 лет я почти окончательно расслабилась, во-первых журнал, который я веду, вернул мне понимание того, что в наготе нет ничего такого, во-вторых мой нынешний парень полная противоположность того, и он сам не прочь раздеться, такой эксгибиционист. (смеётся)

Д: Да, а еще он качок с идеальной фигурой!

Н: Не качок, просто спортивный. Меня иногда даже немного смущает, что он настолько раскрепощенный, но это уже мои проблемы.

И: Класс, я бы снял его для Meow. Хочу побольше съемок с парнями. Вообще тема девичьей красоты уже неплохо раскрыта, можно двигаться дальше. У вас недавно была крутая съемка с какой-то пожилой женщиной. Просто кайф.

Н: Да, это классная съёмка, этот фотограф с Филиппин. Я недавно смотрела его Инстаграм, он снимает только ее – свою жену, она его муза. Кажется, он ее еще моложе лет на 10.

И: Мечтаю о такой съемке в Meow Magazine. Я всегда был за естественную красоту. Не знаю, заметно ли это сейчас, но изначально мой журнал позиционировался так: что это по большей части пленочные фотографии, без ретуши, все натуральное и как есть.

Н: Значит ты хорошо относишься к бодипозитиву? Меня удивляет, что вокруг меня, казалось бы, адекватные люди, но реагируют иногда так — раз ты полненькая, зачем это показывать.

И: Но это же все так естественно! Есть эти модельные каноны красоты, или из Playboy, но сейчас же все изменилось. Мне кажется, главное это харизма. Тогда красотой может быть всё естественное: полнота, старость. Красота есть в мужчинах, даже если они не качки. Я считаю, что ничего не должно быть зафотошоплено. Одна грудь ниже другой, маленькая грудь, живот — это естественно. Хочется показывать такую красоту, а не ту, о которой все мечтают. К тому же этого и так полно, можно найти любые картинки или порно с той внешностью, о которой ты мечтаешь. А естественных людей, снятых красиво — мало. Вы же согласны с тем, что супер-красивых или идеальных людей на самом деле сильно меньше, чем обычных. Ведь даже то, что мы считаем идеально красивым на фотографии — все равно скорее всего Фотошоп. И на самом деле эти люди не настолько красивы в жизни, насколько они показаны на фотографиях. И из-за этого у всех извращенное понятие красоты. На мой взгляд, естественность намного привлекательнее. Мне кажется, важно это показывать. Например, эта ваша съемка со взрослой женщиной. У меня ничего не шевелится в сексуальном плане, но это очень красиво. Круто, что человек показывает это. Это настоящая свобода.

Мне кажется, главное это харизма. Тогда красотой может быть всё естественное: полнота, старость.

Д: Да, я с тобой абсолютно согласна. Сейчас идет замечательная тенденция перестать притворяться тем, кем ты не являешься. Люди наконец расслабляются, начинают любить себя такими, какие они есть и концентрироваться на хорошем, а не на том, что они не похожи на каких-то выдуманных персонажей из журналов. Я и на себе это ощущаю, может быть это еще и возрастом обусловлено, но тем не менее комплексов у меня стало намного меньше. А раньше я из-за каждой ерунды переживала касательно собственной внешности. Здорово, что подростки сейчас развиваются в обществе, где потихоньку вытесняются эти дурацкие каноны красоты.

Н: Не совсем вытесняются, всё равно на пьедестале популярности Ким Кардашьян и Белла Хадид с триллионом операций.

И: Операции – это тоже такой Фотошоп, только в реальности, хитрый. Возвращаясь к мужикам на фото, меня часто и давно спрашивали во всех интервью, почему мало парней. И есть такая странная вещь: как-будто поровну девочек и мальчиков любит смотреть на раздетых женщин. Но на мужчин, понятно, не смотрят парни натуралы, а вот девочкам как-будто параллельно, что смотреть: что на раздетых девушек, что на парней.

Д: Нет, девушки не очень любят на раздетых парней смотреть.

И: Почему?

Д: Потому что девушки чаще любят ушами, а не глазами.

Н: Я люблю смотреть на своего парня на фотографиях.

Д: Только на своего парня, а не на других же.

Н: Да, ты права. А еще мужские тела они более угловатые, на них не посмотришь и не скажешь “О, какой изгиб, какие плавные линии.”И: Да, скорее посмотришь и скажешь: “Вау, какая волосатая спина”.

Н: И всё же, лично мне мужчина начинает реально нравится, когда я с ним побольше пообщаюсь, у нас появляется что-то общее, а не просто посмотрела на фотки и захотела быть с ним.

Д: Или, глядя на фотки парней, девушки редко думают: “О, вот бы посмотреть, какой он без одежды”.

Н: Да или №что у него там между ног висит.”

Н: А еще у парней, которые любят сниматься обычно нет самоиронии. Девочкам чаще такое не нравится. Я о тех фото, где парни обнажённые или полуобнажённые сидят, все выбритые и намасленные, со слишком серьезным лицом, мол: “глядите-ка на меня, какой я славный”.

Можно найти любые картинки или порно с той внешностью, о которой ты мечтаешь. А естественных людей, снятых красиво — мало.

Д: Кстати, у нас появились сейчас в агентстве парни. Это будет наш первый опыт работы с парнями. Посмотрим, что получится.

И: Мне еще было бы интересно для журнала снять какого-нибудь транссексуала, Андреу Пежич, например, чтоб посмотреть на реакцию людей. На картинках они будут видеть красивую девушку, а потом уже в конце можно будет дать всем понять, как дела обстоят на самом деле. Что будет с этими гомофобами, которых так много в нашей стране?

И: У меня был к вам вопрос, как вы выживаете в соц сетях с вашим эротическим контентом? У меня недавно был случай: мы делали презентацию нового номера PUSS PUSS и лекцию с редактором Odiseo в только что открывшейся Аудитории, я выложил афишу этого мероприятия в Фейсбук и там кусочек задницы, едва заметный, и кусочек груди на обложке одного из этих изданий, в итоге пост удалили, а меня забанили на любые действия на месяц. Я много писал в поддержку, мол, мне несколько месяцев нафиг ваш Фейсбук не нужен был, а теперь я открыл общественный проект и мне надо о нем людям рассказывать на старте, а картинку по ошибке выложил, ну правда, там настолько мелко это всё было, я даже не заметил, вы что там вообще с ума посходили. Но им хоть бы что, никто ни разу за месяц не ответил и не пересмотрел решения. Эдакая интернет-тирания.

Д: Ты, наверно, не видел как выглядят правила фейсбука на этот счет. Там какие-то абсурдно приличные фотки в стиле: девушка в белье лежит на кровати в самой непошлой позе и написано “запрещенный контент”. И вообще не очень понятно все у них со стандартами, т.к. нашу страницу AREOLA забанили, видимо, навсегда. Без предупреждений, несмотря на то, что у нас там все неприличные места были закрыты всегда квадратиками. А посмотри Фейсбук страницу какого-нибудь P Magazine – там точно так же, даже более откровенно. Все прикрыто какими-то буквально точками, но ничего, их не банят. Мне кажется, это связано с тем, что именно русский фейбук модерируется жестче.

И: А вот интересно, там жалуются люди или правда модераторы какие-то. В инстаграме, например, фото просто удаляют и не банят аккаунты. Там какой-то алгоритм?

Н: Нет, в Инстаграме точно жалуются тоже. На днях я выкладывала фотографию, где ничего криминального, только моя голая пятая точка чуть виднеется под водой и ее забанили. Хотя в Инстаграм AREOLA есть куча голых попок, и все окей. Так что, думаю, на мою фотографию явно кто то пожаловался.

Д: Еще очень странный момент – Фейсбук ведь владеет инстаграмом. Почему у них разная политика?

И: А как произошло со страницей AREOLA в фейсбуке?

Д: Нас заблокировали впервые и сразу навсегда, раньше блокировали только личные аккаунты. Однажды мы увидели уведомление на станице, что на нее поступили жалобы, и что мы должны удалить весь запрещенный контент, и потом можем нажать кнопку “обжаловать”. И что если мы нажмем кнопку обжаловать, но контент останется при этом, то нас удалят навсегда. Мы удалили 70 процентов фотографий, нажали “обжаловать” и получили ноль реакции. Через год мы предприняли попытку завести новую страницу, но с условием вести ее очень осмотрительно – сделали буквально пару постов, и ее опять удалили.

Н: Есть предположение, что у нас есть какие-то хейтеры. Может быть, это парни кого-то из снявшихся девушек, которые сильно их ревнуют, к примеру. Но не факт, гадать можно сколько угодно.

И: Так у вас что осталось в итоге из соцсетей?

Д: Инстаграм, телеграм, контакт. (Ред.: На момент публикации телеграм канал AREOLA тоже заблокирован.)

 

Н: Но, конечно, блокировка фэйсбука – это большая потеря для нас. Там сидит большинство наших друзей и нашей аудитории.

И: Fuck facebook!