Story #1

INTIMATE

INTIMATE are the innermost stories of girls, told anonymously. There's no signature, only a photo of the storyteller's nude breast, so she is completely exposed in front of the readers, both literally and metaphorically.

Рубрика Intimate — это сокровенные истории девушек, рассказанные анонимно. Вместо подписи — фотография груди рассказчицы, что символизирует ее полное обнажение перед читателями в прямом и переносном смысле.

Story #1

  • English
  • По-русски

Sometimes I think that my body is everything I have. Female, tender, soft, long – like a sheet of folded white paper… Whoever touches its fold, will stay here forever, inscribed with the breast milk, the transparent love juice, unstoppable speech or a cry of hatred. I consider myself to be lucky, I want to be proud of my fortune, but I also fully realize that it’s not my own merit, it’s not eternal and even not for a very long time.

And then it seems that there is no body at all, that all the mirrors lie, and that everyone who’s walking in my direction are walking through me. I am pure consciousness with holes for eyes and for coitus, one bare brain, the wailing heart. Then I raise the palm of my hand, put it towards my face and look at it for a long time, clenching and unclenching my fingers. A good shape of nails, thin bone, perfect object… and there’s no need for anything else.

Deep inside, behind what men like to look at, behind my open chest, beyond my excited nipples there is a riot against the tender pink flower bud, against everything that makes me desired and beautiful. I am looking for weakness there, as when people look for a strand in a vast ocean. I’m looking for vanity, the sweet voice of those who were oppressed, their suppressed laughs. Every day when I come to the mirror I see a shell. Inside that shell, as if behind a soft latex case, I hear and see a growing and ringing voice of a subject that was oppressed, born in the body of a beautiful woman.

I try to persuade myself that I should not be beautiful, that I should not be desired and tender, that I should not be blooming and humble, that I should not be quiet and sublime. The only thing that I want is to open up and to comprehend, to transform into transparency that is absolute, to absorb as much rage and love as I can handle. Every time when my shoot a man with a bullet, every time when my back arches down, my body take over myself and destroys me.

If I could choose then my body would have turned into voice. This voice would shout as loud as it could about the self that is broken against the rods of objectivization, about the way that honor, duty, morals turn a human being into a walking object. About the work that my sisters have to put up in order to break through the imposed stereotypes fighting for what they really need. About the women who find it hard to come in terms with their own desires even within themselves. To tell themselves: “Yes, I want” or “No, I don’t want.” About the difficulty to say it out loud. About the weakness within weakness, about the infinite weakness in everything, about the ecstasy one can find in that weakness. About the fact that it’s really painful to be a trophy wrapped into lace, having the gifts thrown at you by the ones who are stronger.
A female body is a compromise, an incubator, a nest. And every time we want to sell ourselves more expensive and every time we cannot admit to our own pain.
Sometimes it seems that my body is more real than beautiful. But I myself is not my own body, I am above, within and beyond.

My sexuality revealed itself when I could transcend my own body, when I could step over it, when I dissolved in my desire without a specific objective, without the beginning or the end, when I could admit to myself that I have the right to do it. I don’t have to take care of it, I don’t need to hide it, I don’t need to be afraid of it or to sell it out. I got it by accident and everything that I can do is to enjoy it. I’m not a princess, I’m not a crystal, but I am the flesh and the blood, I’m the whirling rivers of love, a never-ending scream. My body is the body of a human being, who desires to love, who suffers, who fights and who comprehends. It’s not possible to fuck me, to conquer me, or to obtain me. Everything that I do has to happen according to my own wishes. I want to be beautiful and ugly, intelligent and dumb, I want to have as much sex as I want with whoever I want. I don’t want sex to be a sort of punishment or a currency, I want it to be mystery and celebration. My life within this body has to happen according to the trajectories that are invisible, paved through by my will only.

Иногда мне кажется, что тело – это все, что есть у меня. Женское, нежное, плавное, длинное – сложенный вдвое белый лист, кто проведет рукой по его тонкому сгибу, тот останется здесь навсегда, вписанный грудным молоком, прозрачным любовным соком, неостановимой описью речи или воплем ненависти. Я считаю, что мне повезло, я хочу гордиться своей удачливостью, но прекрасно осознаю, что в этом нет моей заслуги, это не вечно, даже так – это совсем ненадолго.

А потом мне кажется, что никакого тела нет, что зеркала врут, и все, идущие навстречу, проходят сквозь меня. Я – чистое сознание с дырками для глаз и совокупления, один сплошной обнаженный мозг, вопящее сердце. Тогда я поднимаю ладонь, подношу к лицу и долго смотрю на нее, сжимая и разжимая пальцы. Хорошая форма ногтей, тонкая кость, отличный объект, а больше ничего не нужно.

И тогда внутри, за тем, на что так любят смотреть мужчины, за расправленной грудью, за возбужденными сосками – восстает бунт против бутона, против нежно-розового цветка, против всего, что делает меня желанной, прекрасной. Я ищу в этом слабость, как ищут мель в безбрежном океане, я ищу в этом тщеславие, сладкий голос угнетенных, их сдавленные смешки. Каждый день, подходя к зеркалу, я вижу оболочку, а там, внутри, как за латексным мягким футляром – растет и звенит вой угнетенного субъекта, рожденного в теле красивой женщины.

Я пытаюсь внушить себе, что не должна быть прекрасной, не должна быть желанной и нежной, не должна быть цветущей и скромной, не должна быть тихой и тонкой. Единственное, чего я хочу – это разверзнуться и постичь, перевоплотиться в абсолютную прозрачность, вбирать в себя столько ярости и любви, сколько смогу выдержать. Каждый раз, когда мои глаза швыряют в мужчину пулю, каждый раз, когда выгибается моя спина – тело берет верх надо мной и уничтожает меня.

Если бы я могла выбирать, то мое тело превратилось бы в голос. И этот голос кричал бы, что есть сил. О том, как ломается самость о штыки и прутья объективации, о том, как понятия чести, долга, морали превращают человеческую особь в ходячий предмет. О том, с каким трудом мои сестры преодолевают навязанные стереотипы в борьбе за желаемое. О том, как женщине сложно согласиться даже внутри себя со своими стремлениями, сказать себе: «да, я хочу» или: «нет, я не хочу». О том, как невыносимо сложно сказать это вслух. О слабости в слабости, о бесконечной слабости во всем, об упоении слабостью. О том, как по-настоящему больно быть трофеем, завернутым в кружево, усыпанным дарами тех, кто сильнее.
Женское тело – это компромисс, инкубатор, гнездо. И каждый раз мы хотим продать себя подороже и каждый раз мы не можем признаться в своей боли.

И тогда мне кажется, что тело мое – более чем реально, более чем прекрасно. Но я – это не тело мое, я – над ним, внутри него и за ним.

Моя сексуальность раскрылась тогда, когда я смогла преодолеть свое тело, перешагнуть через него, когда я растворилась в желании без цели и повода, без начала и конца, когда я смогла признаться себе, что имею на это право. Мне не надо его беречь, мне не надо его таить, мне не надо бояться за него и продавать его. Оно досталось мне случайно, и все что я могу – наслаждаться им. Я не принцесса, не хрусталь, но плоть и кровь, бурление рек любви, нескончаемый крик. Тело мое – это тело человека, который хочет любить и страдает, борется и познает. Меня нельзя трахнуть, выебать, завоевать, получить. Все, что я делаю – должно происходить согласно моим желаниям. Я хочу быть красивой и уродливой, умной и глупой, заниматься сексом столько, сколько хочу и с теми, с кем хочу. Я не хочу, чтобы секс был мерой пресечения и валютой, я хочу, чтобы он был тайной и торжеством. Моя жизнь в этом теле должна проходить по невидимым траекториям, проложенным только моей волей.