Story #8


INTIMATE are the innermost stories of girls, told anonymously. There's no signature, only a photo of the storyteller's nude breast, so she is completely exposed in front of the readers, both literally and metaphorically.

Рубрика Intimate — это сокровенные истории девушек, рассказанные анонимно. Вместо подписи — фотография груди рассказчицы, что символизирует ее полное обнажение перед читателями в прямом и переносном смысле.

Story #8

  • English
  • По-русски

I met G. a year ago on a dating site. He immediately offered sex in his chic apartments in «Moscow City», and I agreed. I was not against sexonlyship at that moment and the idea of fucking with a beautiful view of Moscow seemed interesting to me.

G. turned out to be a muscular brutal money bag, sex was a classic “patriarchal” – with elements of male domination, his commands like “suck, slut” and concentration on male orgasm. Although I love the hard sex games I didn’t finish, I felt no impact from this macho, he didn’t kiss my lips in principle, there was no pussy licking and he held himself aloof, the feelings from that sex were like “nothing” – I remember much better how we smoked weed, ate crab sticks, he praised himself, his business, his success in sports, singing, yoga, spiritual enlightenment and – along with all this – in fucking with models and the use of different drugs. I listened in silence, being surprised at such an unusual person in my life.

It could be the end if G did not like me for some reason and didn’t continue to invite me to visit him again, every time he was in Moscow. We met again, and after I finally decided for myself that sex with an eccentric oligarch is not really for me, even with all the attendant goodies.

I also have stopped with drugs and in general, my life course has changed a little – I wanted a sincere relationship based on caring and mutual respect. My period of benders was over. I sent an audio message about this to G. He replied that we can just drink coffee. I said it’s a good idea. For about half a year we tried to meet “for a coffee”, not coinciding in our schedules.

Finally the winter came and I decided to spend an evening having an interesting conversation with a man living in a skyscraper. It was the moment the story with Weinstein took place, I was driving in a taxi reading an article and thinking about the culture of violence and harmony. There were no obvious episodes of rape in my life – like a running out from around the corner and putting a knife to me maniac, and it seemed to me that in a critical situation I would always find something to do – you can scream, give a heel between legs or start laughing. I felt fearless and not vulnerable.

G. asked what I preferred for dinner and ordered the delivery, waiting for me at home. He didn’t touch the food being on a special diet, shared the current thoughts about the indispensable vegetarianism on the way to spiritual enlightenment. He talked about the best yoga teachers who come home, yachts, sluts and drugs. Nothing new. I ate in silence again trying to understand why he even invited me, if he asked not a word about me at all. The dialogue was nothing about, I doubted whether he would have noticed if I had stopped nodding occasionally. I was interested to hear his stories about the money bags’ lives but I had already decided for myself that it was a mistake to come.

We finished the dinner, I started drawing the cloth, and next moment he suddenly approached me closely and kissed grabbing my boobs. I had no time to understand how all this happened. I was literally suspended and had no idea whether I should have considered it as a passion suddenly caught him or as something else. Was his long, laudatory monologue to himself just the way to impress me? He was not disgusting to me, but I definitely didn’t want to fuck with him. While I was trying to understand what’s going on, his hands already slipped under my dress. I started to dodge and said that I was not ready for such scenario, and also – as an ironclad defense – that I hadn’t shaved my legs. For some reason, it seemed to me an argument that was supposed to stop him. It didn’t. He began to talk about how much he likes me, unbuttoning his pants. He acted very swiftly and confidently so my thoughts just didn’t keep up with what was happening. I tried to imagine how I push away this huge macho and run to the door; the thought seemed so stupid that I shook it out of head. This man was obviously insusceptible to refusals, and considering that I came to him voluntarily, it wasn’t clear what and to whom I would tell about all this stuff afterwards. One part of me being in wild panic tried to figure out how to retreat

without turning the conflict into an open confrontation where I would obviously lose, and other part banged on the temple with filthy voice “It’s your own blame, stupid, what else did you expect?” I felt already in the dock, under the condemning gaze of the jury and the prosecutor. In the meantime, my body existed in a separate reality where everything that I was afraid of was taking place – he quickly moved from a gentle behavior to classic “patriarchal” – I found myself with a cock in my mouth.

From two possible outcomes – one is if I start resisting and provoke outright conflict and another is when I could just relax and have fun – I chose the latter. With the only remark – I couldn’t relax at all. My body balled and his voice as if from other reality commanded somewhere behind: “just relax there”. I persuaded myself that it was not difficult for me to do what I had done many times in my life – moaning and sighing. He didn’t beat me, didn’t hurt me, but why then was I paralyzed by terrible despair and emptiness? Minutes of waiting for him to finish were long. My thoughts were coated by black haze being whispered “it’ll be over soon, just be patient». He suddenly stopped and announced that he was not going to cum yet for he didn’t want to so quickly. That moment my heart sank. When he went to another room to get high I asked myself once again maybe it’s time to turn tail and run? I looked at myself – at a naked woman on the bed – and imagined how I would hastily put on tights , he would come in, take a glance at me as if I were a fool, and ask “where are you going?” All I managed to do was texting to friend “call me urgently, I need you to save me”, but she didn’t read it cause she was out of range.

G. smoked some weed (I said ‘no’), turned on karaoke and began to sing. He told me his singing teacher told him that he had three octaves – perhaps he had, but he needed to learn how to use them. Bad karaoke, however, was better than terrible sex so I froze and listened in silence.

After the fifth song I looked hopefully at my watch and said that it was time to go home. G. grinned: “but what about to finish?” meaning his orgasm of course. I said that I do not want to. Then he took out his flaccid cock and put it in my mouth with the words “well, help”. After several minutes of zealous masturbation it was impossible for him to squeeze out the sperm, probably because of drugs. He gave in and called a taxi to my relief. At the end he said: “Well, you wanted to meet in a friendly way, and so it happened. You didn’t finish, I didn’t finish – it was in a friendly way, yeah!” And he laughed.

All that night I had nightmares. I woke up broken and nevertheless decided to message him audio about how I felt unpleasant and scared. To tell this sitting at home in safety, was much easier. He didn’t answer and I blocked his number.

Я познакомилась с Г. год назад на сайте знакомств. Он сходу предложил секс в его шикарных апартаментах в Москва-Сити, а я согласилась. Я тогда была не против секс-онли и идея потрахаться с красивым видом на Москву показалась мне интересной.

Г. оказался мускулистым брутальным богачом, секс был классический «патриархальный» – с элементами мужского доминирования, с его командами типо «соси шлюха» и концентрацией на мужском оргазме. Хотя я и люблю игры в «жесткий секс»  – я не кончила, я не ощущала никакой отдачи от этого мачо, он принципиально не целовался в губы, не делал куни и держался отстранённо, ощущения от того секса остались примерно никакие – гораздо больше я запомнила, как мы курили траву, ели крабовые палочки, он расхваливал себя, свой бизнес, свои успехи в спорте, пении, йоге, духовном просвещении и – наравне со всем этим – в ебле с фотомоделями и употреблении разных наркотиков. Я слушала молча, удивляясь такому необычному персонажу в моей жизни.

На этом и могло бы все кончиться, если бы я не приглянулась чем-то Г. и он не продолжал меня звать к себе повторно, каждый раз, как был в Москве. Мы встретились ещё раз, после чего я окончательно решила для себя, что секс с эксцентричным олигархом – это все-таки не моё, даже при условии всех сопутствующих ништяков.

С наркотиками я тоже завязала, и в целом, мой жизненный курс немного изменился – мне хотелось искренних отношений, основанных на заботе и взаимоуважении. Мой период загулов кончился. Я записала Г. об этом аудио сообщение. Он ответил, что можно ведь просто и кофе попить. Я сказала – кончено. Ещё примерно полгода мы пытались встретиться «на кофе», не совпадая в графиках.

Наконец, наступила зима, я решила, что можно провести вечер за интересным разговором с жителем небоскреба. Как раз только вот-вот бомбанула вся эта история с Вайнштейном, я ехала в такси, читала статью, размышляя о культуре насилия и согласия. В моей жизни не было очевидных эпизодов изнасилования – так чтобы из-за угла ко мне выбежал маньяк и приставил нож, мне казалось, что в критической ситуации я всегда найду, что делать – можно закричать, дать каблуком между ног или начать смеяться. Я чувствовала себя бесстрашной и неуязвимой.

Г. ждал меня у себя, заказав еду на дом – заранее уточнив, чтобы я хотела на ужин. Сам он не ел, сидел на специальной диете, рассказывал модные нынче мысли о непременном вегетарианстве на пути к духовному просветлению. Он говорил о лучших преподавателях йоги, которые приходят к нему на дом, о яхтах, проститутках и наркотиках. В общем – ничего нового. Я снова ела молча, пытаясь понять, зачем вообще он позвал меня в гости, если вообще не спросил ни слова обо мне. Диалог отсутствовал полностью, я сомневалась, заметил ли бы он, если бы я перестала иногда кивать. Мне было интересно послушать его байки о жизни богачей, но внутренне я уже решила, что на встречу приехала зря.

Мы доели, я стала убирать со стола, и тут он резко подошёл ко мне вплотную и поцеловал, хватая за грудь. Я не успела сориентироваться, как это все произошло. Я в прямом смысле подвисла – не понимала, как это понимать – как неожиданно охватившую его страсть? Может его долгий хвалебный монолог самому себе был лишь способом произвести на меня впечатление? Он не был мне противен, но секса я определенно с ним не хотела. Пока я соображала, что к чему, его руки уже скользнули мне под платье. Я стала отстраняться и сказала, что я к такому повороту не была готова, и в качестве железного аргумента сообщила что не брила ноги. Почему-то мне показалось это доводом, который должен был его остановить. Не сработало. Он начал говорить, как я ему нравлюсь, расстегивая ширинку. Он действовал очень стремительно и уверенно, так что мои мысли просто не успевали за происходящим. Я попыталась представить, как отталкиваю этого огромного мачо и бегу к двери, мысль показалась настолько глупой, что я отмахнула ее. Этот человек явно не знал отказов, да и в ситуации, когда я сама пришла к нему в гости, не понятно было, что и кому я буду объяснять. Часть меня в панике бегала по потолку, пытаясь придумать, как отступить, не переводя конфликт в открытое противостояние, в котором я явно проиграю, а второй голос мерзко стучал в висок «сама дура виновата, а чего ты хотела?». Я чувствовала себя уже на скамье подсудимых, под осуждающим взглядом присяжных и обвинителя. А тем временем мое тело существовало в отдельной реальности, в которой и происходило все собственно то, чего я боялась – он быстро перешёл с нежного лада на свой классический «патриархальный» – я оказалась с членом во рту.

Из двух реальностей, в одной из которых я начинала сопротивляться и провоцировать открытый конфликт, и той, где я могла «просто расслабиться и получить удовольствие», я выбрала вторую. С одной лишь ремаркой – расслабиться никак не получалось. Тело сжалось в комок, и его голос где-то за спиной, будто из другой реальности, командовал «да расслабься ты». Я уговорила себя, что мне не сложно делать то, что я много раз делала уже в своей жизни – стонала и вздыхала. Меня не били, не делали больно – но почему же тогда меня сковало ужасное отчаяние и опустошённость. Минуты тянулись в ожидании его финала. Мои мысли покрыла чёрная вязкая пелена, шептавшая «это скоро кончится, просто потерпи». Он вдруг остановился и объявил, что кончать пока не собирается, потому что не хочет так быстро. На этом моменте у меня сердце оборвалось. Пока он отошёл в другую комнату, чтобы дунуть, я в очередной раз спросила себя, может пора уже дать деру? Я посмотрела на себя – голую на кровати, представила, как буду в спешке натягивать колготки, он войдёт, посмотрит на меня, как на дуру, и спросит «а куда это ты собралась?» Всё, на что меня хватило – это написать в туалете подруге смс «срочно позвони, надо спасать», которую та не прочитала, потому что была не в сети.

Г. дунул травы (я отказалась), включил караоке и начал петь. Он рассказывал, что преподаватель по пению сказал ему, что у него три октавы – возможно, так и было, только ими ещё нужно было научиться пользоваться. Плохое караоке, впрочем, было лучше ужасного секса, так что я замерла и молча слушала.

После пятой песни я с надеждой посмотрела на часы и сказала, что мне пора домой. Г. усмехнулся: «а как же кончить?», имелся в виду, конечно, его оргазм. Я сказала, что больше не хочу. Тогда он достал свой вялый член и сунул мне в рот со словами «ну помоги». После нескольких минут усердной дрочки, выжать сперму так и не удалось – вероятно, из-за наркоты. Он сдался и к моему облегчению вызвал такси. В завершении он сказал: «Ну вот, ты же хотела встретиться по-дружески, так вот оно и вышло. Ты не кончила, я не кончил – нормально по-дружески посидели, да!» И рассмеялся.

Всю ту ночь мне снились кошмары, я просунулась разбитая и все-таки решила записать ему аудио о том, как мне было неприятно и страшно. Сказать об этом, сидя в безопасности в своей квартире, оказалось намного легче. Он ничего не ответил, я заблокировала его номер.